Советский ответ на стратегический вызов

Основной причиной повышенного внимания натовских стратеговк Персидскому заливу была не только зависимость Запада от поставок нефти, но иначавшаяся война между Ираном и Ираком, и в первую очередь советское военноеприсутствие в Афганистане. Эксперты из МИСИ внимательно отслеживали ход ихарактер военных операций советских вооруженных сил в Афганистане. Военныедействия в этой стране пережили ту же эволюцию, что и война во Вьетнаме. Оттактики концентрирования крупных формирований советское военное командованиеперешло к раздроблению своих сил на семь оперативных группировок; вместокрупных военных операций оборонительного характера советское руководство быловынуждено перейти к тактике постоянных превентивных ударов по мобильным отрядаммоджахедов; для достижения военно-тактических задач предпочтение отдавалось нетяжелым танкам, а все в большей степени вертолетам и легким штурмовикам. Всеэто в точности повторяло американский опыт во Вьетнаме.

Несмотря на уверенность западных союзников в своемпревосходстве над СССР на море, западные эксперты с тревогой наблюдали растущуюсоветскую военно-морскую активность в южных водах. По их подсчетам советскийВМФ постоянно наращивал свое присутствие в нейтральных водах, начиная с 1964 г.К 1980 гг. ежедневно вне территориальных вод СССР находились 130 боевых судов.Основную ударную мощь советских ВМС составляли два авианесущих судна класса«Киев» и боевой крейсер «Киров» с водоизмещением 32 тыс. тонн. К этому периодуСССР противопоставлял США в Индийском океане эскадру в составе 30 судов, в томчисле 12 боевых кораблей и 500 морских пехотинцев. Если СССР явно уступал СШАпо количеству и мощи своей морской пехоты, то противовесом американских силбыстрого развертывания стали воздушно-десантные войска в количестве семилинейных дивизий, каждая по 7,3 тыс. чел. Как отмечали аналитики«Стратегического обозрения», Советский Союз отставал от Соединенных Штатов повоздушно-транспортным возможностям своих оперативных сил в Индийском Океане…Однако свое отставание от США по ВМС Советский Союз компенсировал размещениемсеми ядерных подлодок у Малакского Залива и использованием военно-морской базыв Камрани (Вьетнам), что позволяло в стратегическом плане нейтрализоватьвзаимодействие тихоокеанской группировки и группировки ВМФ США в ИндийскомОкеане. Но западные политики нуждались в полной гарантии безопасности своихкоммуникаций с Персидским заливом.

С 1980 г. Советский Союз усилил стратегическое давление наСоединенные Штаты с юга, из «внутреннего двора» Вашингтона – ЦентральнойАмерики. Пользуясь усиливающимися финансовыми проблемами Кубы, Советскому Союзуудалось подписать соглашение об интенсификации военного сотрудничества сГаваной. Советская авиация получила возможность слежения за побережьем США ивоенными маневрами флотов государств НАТО в Атлантике. Одновременно нарасталакубинская и советская военная помощь сандинистам в Никарагуа и марксистскимпартизанам в Сальвадоре. По оценкам разведслужб США, в конце 1980 – начале 1981гг. из Эфиопии, Вьетнама и стран Восточной Европы в Сальвадор было переброшено600 тонн военных грузов. Таким образом, администрации Р.Рейгана пришлось впожарном порядке оказывать помощь своим клиентам в Латинской Америке, так как вВашингтоне сложилось впечатление, что на континенте один за другим начнутвозникать марксистские режимы. Больше всего в Белом Доме опасалисьдестабилизации Мексики и в меньшей степени – Венесуэлы. В отношении этихгосударств новая администрация выбрала путь оказания широкой экономическойпомощи. Что касается военных хунт наподобие сальвадорской, то они получали отСША массированную военно-техническую помощь. Несколько позднее Белый Дом взялкурс на свержение революционного правительства в Никарагуа с помощью т.н.контрас.

Следует добавить, что ощущение утраченной безопасности вАмерике, возникшее вследствие ядерного паритета с СССР и революционнойактивности в Латинской Америке в начале рейгановской эры, усиленноподогревалось правыми, в том числе и за счет проводимой реформы комплектованиявооруженных сил. Начатая еще при администрации Никсона-Форда в 1974 г., реформапо переходу от всеобщей воинской обязанности к службе на контрактной основе небыла завершена к 1980 г. Из 16 континентальных дивизий армии США четыре не былиполностью укомплектованы (имея в своем составе только по две бригады), третьячасть всех бригад представляли собой неразвернутые соединения (за счет резерва– Национальной Гвардии); каждая шестая рота Морского корпуса существовалатолько на бумаге.

Помимо проблем организационно-технического характера,американская армия сталкивалась с рядом других трудностей. Одна из них –проблема уровня подготовки рекрутов; упал уровень призывников с высшимобразованием; резко (с 9 до 46%) возросло число призывников, тестируемых понизшей категории. Другой проблемой был рост числа женщин-военнослужащих: с 2,5%в 1974 г. до 7,5% в 1980 г., что связывалось определенными кругами в Пентагонес возможным снижением боевого уровня американских вооруженных сил. Наконец,наиболее серьезной проблемой считалось увеличение в процентном отношении долирасовых меньшинств, в первую очередь представителей черного населения, в личномсоставе вооруженных сил. В 1978-80 гг. четверть военнослужащих былипредставлены черными, в то время как их доля в населении Америки была меньше13%; в то же время число черных офицеров составляла всего 7%. Военнымитеоретиками и политиками высказывались опасения, помимо угрозы снижения боевогоуровня вооруженных сил, также по поводу того, как поведут себя черныевоеннослужащие в случае расовых беспорядков.

В конечном итоге вся суть дебатов вокруг продолжениявоенной реформы свелась к ее стоимости. Дж.Картер начал возвращение ккомбинированной форме службы по призыву и контракту; однако уже при Р.Рейганебыл вновь сделан акцент на создание вооруженных сил на профессиональной основе.

Параллельно с гонкой стратегических вооружений на суше обесупердержавы соревновались в подводной мощи. К началу 1980-х гг. США сталиутрачивать свои преимущества, которые они имели перед советским подводнымфлотом. Перед американскими военными стратегами была поставлена задачаразработать систему подавления советских подводных ядерных сил. Как отмечалиобозреватели МИСИ, у США сохранялся ряд объективных преимуществ перед СССР: 1)американские акустические системы обогнали по своему техническому уровнюсоветские аналоги, и у американских специалистов не было никаких доказательствтого, что советский ВМФ внедряет новые разработки, чтобы снизить шум своихподводных кораблей; 2) второе преимущество вытекало из того географическогофакта, что США и их союзники являлись океаническими и морскими державами;осуществлять патрулирование их берегов советскими ВМС было существеннеесложней, чем силам НАТО – советских; 3) третьим преимуществом было наличие уСША эффективной системы СОСУС (Sound Surveillance System), которая охватывала итихоокеанский и атлантический театры и позволяла, с одной стороны наводитьамериканскую авиацию, надводный и подводный флот на подводные кораблипротивника, а с другой – симулировать движение собственных подлодок и вводить взаблуждение аналогичные советские системы слежения.

Однако все эти преимущества перечеркивались мощью советскихподводных атомоходов с ядерными ракетами. В 1980 г. Советский Союз имел 62таких корабля (Дельта-1, 2 и 3), которые несли МБР СС-8 и СС Н-18, в то времякак США имели только 32 аналогичных корабля класса «Огайо» и планировалидовести их число до 40 только к концу десятилетия. Другим слабым местом вобороне США от подводного удара была уязвимость всех акустических кабельныхсистем. И наконец, американский подводные лодки заметно уступали советским поспособности вести тактические операции с применением торпед и мин; советскиеподлодки не зависели, в отличие от американских, от спутниковой системы связи,так как несли необходимую акустическую и коммуникационную инфраструктуру насебе.

Советская доктрина стратегических сил на море базироваласьна идее уничтожения в первую очередь авианосцев вероятного противника и акцентбыл сделан на проведение локальных операций в отношении отдельных флотов ископлений судов ВМС США. Слабым местом способности СССР вести эффективную войнуна море было отсутствие крупных удаленных от родных берегов морских баз и,соответственно, радарных систем слежения за передвижением подводного флотапротивника. В целом, как делали вывод специалисты «Стратегического обозрения»,подводные флоты супердержав уравновешивали друг друга; обладая весомымистратегическими преимуществами на море; США, тем не менее, были способныпоразить только 15% советского подводного флота, что практически сводило всеэти преимущества на нет.

Советское руководство пыталось улучшить отношения с новойамериканской администрацией Р.Рейгана. В феврале 1981 г. Л.И.Брежнев выступил спредложением о встрече между ним и новой главой Белого Дома. Однако новоеруководство США не спешило с возобновлением политики разрядки; этомупрепятствовали два фактора – Польша и Афганистан. Кроме того, администрацияРейгана, как и всякое новое правительство США, была намерена продемонстрироватьсвою силу как внутри страны, так и за рубежом. Это делало улучшениесоветско-американских отношений в начале 1980-х гг. невозможным.

К началу 1980-х гг. все более становилось ясным, чтосоветская помощь странам третьего мира носит военный характер. С 1955 по 1979гг. СССР оказал экономическую помощь на сумму 18,2 млрд. долл., а военную –47,3 млрд. долл. В тоже время только в 1980 г. экономическая помощь Западастранам третьего мира превысила всю военную помощь со стороны Советского Союзаза 25 лет. 57% советских военных поставок направлялись Турции, Индии, Марокко,Египту и Афганистану; 24% – Ирану, Пакистану, Сирии, Алжиру и Ираку. Такиесоюзники как Куба обходились СССР 8 млн. долл. в день, Вьетнам и Эфиопия – от 2до 4 млн. долл. в день.

Все большее внимание международных аналитиков привлекалСредний Восток. В сентябре 1980 г. началась ирано-иракская война. Хотяформальным зачинщиком военных действий был Багдад, его вторжение былоследствием исламской революции и более глубоких исторических, политических,этнических и религиозных причин; новый режим в Тегеране открыто призывал ксвержению Саддама Хуссейна. Отношения обоих воюющих государств к США быловраждебным, особенно в Иране, в то время как СССР оказывал военную помощь обеимсторонам. Однако очень быстро советско-иранские отношения испортились: Иранпотребовал пятикратного увеличения цены за газ, поставляемый в Среднюю Азию ина Кавказ, отказа от помощи Ираку и вывода войск из Афганистана.

Последствия советского вторжения в Афганистан носили,безусловно, долговременный характер. Аналитики «Стратегического обозрения»писали в 1981 г., что советское военное присутствие в Афганистане приведет кядерной активности Пакистана и, как следствие, к аналогичным шагам со стороныИндии. Советское военное руководство готовилось к затяжной войне: в январе 1980г. резервисты из ТуркВО и САВО были заменены регулярными контингентами, причемпредпочтение стало отдаваться славянским военнослужащим. В ходе дипломатическойборьбы вокруг положения в Афганистане отчетливо очертились позиции всехзаинтересованных сторон: США, Китай и исламский мир требовали вывода советскихвойск из Афганистана; Индия и Куба, как наиболее влиятельные участники Движениянеприсоединения, фактически заняли просоветскую позицию; Пакистан устраивалосложившееся статус-кво: Исламабад делал попытки решить проблему на региональномуровне, в то же время поддерживая вооруженную оппозицию и получая международнуюпомощь.

В 1981-82 гг. международные отношения с точки зрениялондонских аналитиков выглядели достаточно мрачно. Усилились противоречия междуСША и их европейскими союзниками, в первую очередь с Западной Германией,которая все большее значение стала придавать своей Остполитик. Ухудшению отношений между супердержавами способствоваликак изоляционизм Картера, так и возобновление игры мускулами Рейгана. В Европенаблюдалось своего рода возрождение голлизма, но это была неоголлистскаядоктрина с новым – левым и экологическим содержанием. Причем антиамериканскиенастроения преобладали больше в протестантской части Европы, чем католической[1].С точки зрения военного противостояния между двумя блоками в Европе, военнымианалитиками все большее внимание уделялось танкам и противотанковым средствам.В основе озабоченности Запада лежало превосходство государств ВаршавскогоДоговора в танках: 17 000 НАТО и 26 300 ВД, плюс 19 000 танков СССР вЕвропейской части страны. Этот дисбаланс подталкивал Запад к разработке всеновых противотанковых систем.

Советско-американские отношения также не внушали надежды наулучшение. По сложившейся традиции, советское руководство давало каждой новойадминистрации в Вашингтоне полгода, чтобы оформить свою доктрину в отношенииМосквы. Р.Рейган начал свою политику в январе 1981 г. с характеристики политикиСоветского Союза как «аморальной», затем назвал СССР «империей зла» и еще позжепообещал «оставить коммунизм на пепелище истории». В свою очередь, главаГенерального Штаба ВС СССР маршал Огарков напугал Запад, заявив в июне 1981 г.,что Советский Союз способен вести крупную войну и победить в ней. Напряженностьв отношениях между двумя супердержавами сопровождалась, как отметили эксперты«Обозрения», изменениями в советской военной доктрине. Она во все большейстепени эволюционировала в сторону увеличения роли ядерного оружия. Было замеченотакже, что логика противостояния с Соединенными Штатами привела Советский Союзк дисбалансу в азиатской части страны: с середины 1960-х гг. произошло удвоениес 20 до 44 дивизий, расположенных в Сибири и на дальнем Востоке; до 35-40% отвсего потенциала увеличилось число советских ядерных подводных лодок, до 30% –стратегических бомбардировщиков. При этом эти регионы составляли всего 11%населения и 10% экономического потенциала СССР.

Политика администрации Р.Рейгана носила активный,наступательный характер. Тем не менее, она наталкивалась на сопротивление вразных частях света. Крупным неуспехом стало американская попытка закрепиться вЛиване в 1982 г., которая вызвала осуждение как за границей, так и внутри США.Два генерала, глава аргентинской хунты Гальтиери и генсек ПОРП В.Ярузельский вПольше игнорировали требования США изменить свою политику. Сандинистский режимв Никарагуа также проводил открыто антиамериканскую политику у себя дома и всоседних центральноамериканских государствах. Американское общество и КонгрессСША энергично давали понять Белому Дому, что они не желают больше новыхдорогостоящих стратегических систем.


[1] Strategic Survey:1981-1982. – London: The International Institute for Strategic Studies,1982, р.8.

Оцените статья

Нет комментариев. Ваш будет первым!