В тени последней супердержавы

Однополярныймир?

В первой половине 1990-х гг. сформировался современныймиропорядок, в котором Соединенные Штаты видят себя в роли единственной ивероятно – последней супердержавы. С целью упрочить свой статус и обеспечитьамериканское военно-политическое превосходство в мире США последовательнопроводят политику, направленную на создание сбалансированной системы, котороюможно было бы контролировать и которой можно было манипулировать с точки зрениязащиты «американских жизненно важных интересов».

Большое место до 1995 г. в этой политике занималаденуклеаризация пост-советских государств, т.е. вывод с их территорий ядерногооружия бывшего СССР. В Казахстане этот процесс завершился в апреле 1995 г.Одновременно Вашингтон настойчиво вел свои дела с Россией в области дальнейшегосокращения стратегических вооружений (СНВ-2 и СНВ-3). Приоритетом внешнейполитики США являются полное запрещение всех видов ядерных испытаний и созданиезоны, свободной от ядерного оружия в Центральной Азии. Большое внимание СШАуделяли также контролю за расщепляющимися материалами, в рамках чего вКазахстане была проведена в конце 1994 г. операция «Сапфир» по вывозу изреспублики нескольких сот килограммов обогащенного урана, годного, как отмечалиавторы «Обозрения», для производства двадцати пяти ядерных зарядов.

В 1994-95 гг. США столкнулись с новой российскойвнешнеполитической доктриной «Ближнего зарубежья», т.е. попыткой Москвыудержать под своим контролем территории бывшего Советского Союза. Американскимответом на этот вызов стала усиленная помощь новым независимым государствам поукреплению их суверенитета и большей вовлеченности в систему международныхотношений. В качестве противовеса СНГ и другим интеграционным инициативам, СШАв качестве своих «стратегических партнеров» использовали Украину в ВосточнойЕвропе и Узбекистан в Центральной Азии до тех пор, пока процесс дезинтеграциибывшего СССР стал необратимым. Этой политике способствовала небывалоеослабление России. Крайне неудачная война в Чечне в 1994-96 гг. еще болееобнажила военно-политическую слабость Москвы. Кризис 1998 г. подвел страну кпорогу экономического краха. Таким образом, в течение 1990-х гг. США ставили иосуществляли свои стратегические цели на пост-советском пространствепрактически беспрепятственно.

С 1994 г. на повестку дня стал вопрос о расширении НАТО навосток. Это болезненно воспринятое Москвой решение еще более ухудшило быстратегическое положение России, если бы она попыталась вновь играть рольвеликой державы. В апреле 1999 г. Польша, Чехия и Венгрия станут новыми иполноправными участниками атлантического альянса, что означает приближениеведомого Соединенными Штатами блока непосредственно к границам бывшегоСоветского Союза. Однако влияние НАТО распространяется по другим каналам, вчастности в рамках предложенной Западом инициативы «Партнерство во имя мира»,активным участником которой является и Республика Казахстан.

Помимо НАТО развивался процесс расширения ЕвропейскогоСоюза. Введение единой европейской валюты в 1999 г. и включение в состав ЕСцентрально-европейских государств могло означать возникновение в мире новойгеополитической реальности – объединенной Европы, что могло в перспективесерьезно изменить стратегический баланс на планете. В отличие от США и НАТО, ЕСприветствовали распространение европейских институтов на восток: укреплениероли ОБСЕ как системы безопасности для Европы и азиатской части СНГ, созданиеединой европейской энергетической системы до Урала и Каспийского моря,постепенное подключение СНГ к различным европейским институтам.

Большое значение для безопасности Центральной Азии имелопосле исчезновения прежней изолированности процессы, происходящие в соседнихрегионах. Угрозой стратегического характера стало продвижение талибовнепосредственно к границам Центральной Азии в 1996-97 гг. Это и другие событияеще раз напомнили о двойственной геополитической природе центральноазиатскогорегиона, его зависимости как от западного мира, так и исламского. Демонстрациясвоих ядерных возможностей и испытание ядерного оружия Индией и Пакистаном вмае-июне 1998 г. не прибавило стабильности геополитическому положению региона.Кроме того, для Центральной Азии уже были не безразличны с точки зрениябезопасности процессы, происходящие в соседнем Китае.

Большое место в геополитическом раскладе после распада СССРзанимала каспийская проблематика. По аналогии с прошлым веком борьбу законтроль над нефтяными ресурсами Каспийского моря назвали «Большой игрой».Лидирующую роль в этой игре сыграли безусловно Соединенные Штаты, которыесумели в первые годы добиться своих политических целей: максимальногоотстранения России от решения каспийской проблемы, изоляции Ирана, навязываниясвоего проекта маршрута транспортировки нефти. Очевидно, что при этом Вашингтонруководствовался не экономическими, а исключительно геополитическими соображениями,что вызывало сопротивление не только прикаспийских государств, но иамериканских нефтяных компаний. Однако азиатский финансовый кризис и снижениецен на нефть в 1997-99 гг. снизили прежнюю остроту борьбы за Каспий. В этойсвязи авторов «Стратегического обозрения» упрекали в том, что они в свое времядавали завышенные оценки нефтегазовых ресурсов Каспийского моря.

Геополитическая роль и военно-политическая безопасностьКазахстана в этот период еще не были до конца определены. Повсюду встранах-наследниках Советского Союза шел с различной скоростью процесс созданиянациональных государств (nation state), и Казахстан не являлся исключением.Каждое из этих государств неизбежно формировало свои собственные национальныеинтересы, внешнеполитическую стратегию и преследует свои цели. В этой связиперспектива воссоздания на месте СССР нового наднационального образования ввиде конфедерации, федерации или союза становилась все более призрачной.Казахстан связывал свое будущее с центральноазиатским регионом, учитываяинтересы своих влиятельных соседей России и Китая, активно сотрудничал сомногими азиатскими странами – Ираном, Турцией и др., поддерживал партнерскиеотношения с Западом.

С военной точки зрения Казахстан и его вооруженные силы пооценкам экспертов МИСИ для стран среднего уровня выглядели внушительно[1].Однако в сравнении с такими соседями как Россия и Китай самостоятельное военноезначение Казахстана не играло существенной роли. В этом контексте единственнойвоенной гарантией безопасности Казахстана выступал Договор о коллективнойбезопасности от 15 мая 1992 г., который западными экспертами рассматривался какпопытка России обеспечить свой военно-политический контроль на пост-советскомпространстве. С учетом неудачной войны в Чечне, политики Украины, азербайджано-армянскогоконфликта и постоянных заявлений Узбекистана (который в 1999 г. фактическивышел из договора) дальнейшая судьба данного договора представлялась весьмапроблематичной.

Основным содержанием «Стратегического обозрения» за всевремя его издания являлось изучение вызовов и угроз стратегической безопасностиЗапада. В качестве главного источника такой угрозы идентифицировался СССР и егоядерный потенциал. После распада СССР возглавляемый Соединенными Штатамизападный альянс стал силен как никогда за всю свою историю, и как никто вистории до этого. Тем не менее, парадокс истории состоит в том, что ослабленнаяРоссия с ее ядерно-стратегическим потенциалом была еще способна непосредственноугрожать военной мощи Запада и самому его существованию. В этом контексте былиобъяснимы усилия Запада по изоляции России с военно-политической точки зрения,расширение НАТО на восток и другие меры, препятствующие восстановлению еевоенно-политического контроля в СНГ.

Для безопасности Центральной Азии решающую роль игралосохранение социально-политической стабильности в обществе, создание эффективнойэкономики, иммунитет от радикальных политических движений и внутри региона, иналичие стабильных прогнозируемых соседей – вокруг региона.


[1] The Military Balance.1996-1997. – London: IISS, 1996, pp.161-162.

Оцените статья

Нет комментариев. Ваш будет первым!