Равенство в планирующей системе

Рынок с точки зрения неоклассической си­стемы представляет собой инструментдля распределения экономических ресурсов – рабочей силы и капитала – междуразными сферами их применения, в конечном ито­ге осуществляемого в соответствиис волей потребителя. Это также инструмент, с помощью которого оцениваются иоплачиваются такие ресурсы; такая оплата в целом соот­ветствует ценности ихвклада (формально на предельном уровне) в решение производственных задач, вкоторых они участвуют.

В тех случаях, когда речь идет о рабочей силе, люда с каким-нибудь редким иполезным талантом получают очень высокое вознаграждение. Поэтому нет серьезныхоснований для негодования или недовольства. Люди, обладающие подобным талантом,много получают, потому что они много дают. Другие люди, имеющие меньшие даро­вания,получают более высокие доходы благодаря тому счастливому случаю, что онинаходятся под руководством или связаны иным образом с людьми, чей талант позво­ляетдостигать огромных заработков. Хорошо оплачивае­мому человеку было бы трудновообразить более привле­кательную картину. Он преуспевает потому, что хорошоработает; благодаря тому, что он хорошо работает, другие преуспевают больше,чем они того заслуживают.

Реальность планирующей системы, как мы видели» более прозаична.Вознаграждение зависит не от рынка, а от чисто человеческих факторов. Таковаприрода пла­нирования В зрелой корпорации этот порядок своим су­ществованием в значительноймере обязан традиции – ничто не принимается с большей готовностью, чем то, чтобосс должен получать гораздо больше, чем его подчиненный, хотя последний можетбыть гораздо умнее, энергичнее я чья деятельность является более эффективной.

Если иерархия в корпорации является очень сложной, как это обстоит,например, в весьма крупной корпорации, то разница в вознаграждении междуработниками наивыс­ших и самых низких ступеней иерархии должна быть вследствиеэтого очень значительна.

Власть тоже играет важную роль в определении раз­меров вознаграждения. Помере продвижения человека в иерархии корпорации его власть возрастает. Этавласть неизбежно приводит к увеличению возможностей для ока­зания влияния наего собственный заработок и заработок управленческого звена, к которому онпринадлежит сам. Это простой, достаточно очевидный и чрезвычайно важ­ный факт.

Кроме того, в конечном итоге заработная плата на различных уровнях иерархииодной корпорации стано­вится нормой для других. Кадры управляющих и специа­листовлегко взаимозаменяемы. Если уровень заработной платы для данной категорииуправляющих в другой кор­порации выше, они скорее предпочтут продвижение в этойфирме, чем в своей собственной. Это станет оправданием для повышений в первойфирме. Совсем необязательно, что эти фирмы столкнутся в результате с какой-либоне­хваткой кадров управляющих; предложение услуг или их качество не стало быменьше при более низких уровнях компенсации. Быть управляющим до сих порнамного лучше, чем закручивать гайки в цехе. Данный порядок служит только длясоздания видимости того, что заработ­ная плата определяется объективнымивнешними силами.

Представление об объективно определяемой шкале заработной платы имеетогромное значение для тех, кто от него выигрывает. Глава «Дженерал моторс» илиИТТ получает почти в 50 раз больше обычного рабочего на сбо­рочном конвейереили в фабричном цехе, т. е. разница является очень большой человек, получающийтакое воз­награждение, не решится утверждать, что он приносит пользы в 50 разбольше. Если бы возникло мнение, что такое жалованье является проявлением егособственной щедрости, то это вызвало бы недовольство. Но как человек принимаетсмену времен года, стихийные бедствия и наступление старости, он так жепринимает требования конкуренции.

Согласие с этими требованиями является почти пол­ным. Даже радикал несвязывает заработную плату главы «Дженерал моторc», «Дженерал электрик» или«Дженерал дайнемикс» с властью, хитростью и жадностью этих лиц. Таковыпроцессы, происходящие в капиталистическом обществе и на капиталистическомрынке. Те, кого это касается, являются невинными жертвами своей удачи.Профсоюзные лидеры не выражают каких-либо протестов. Если управляющий можетчто-то получить, он это заслу­живает. Обязанность честного профсоюзного лидера– добиваться большего для своих людей, а не беспокоиться о том, сколькополучают другие.

Если исключить рыночные отношения – ширму. Кото­рую использует планирующаясистема,-то применяемый ею способ определения уровня заработной платы стано­витсяпроблемой, представляющей большой интерес, и непосредственным объектомгосударственной политики. Разница в зарплате между теми, кто получает большевсего, и теми, кто получает меньше всего, нуждается в оправдании. Вывод о том,что эта разница отражает вопиющее и не имеющее оправдания неравенство, стано­витсянеизбежным. Нет никаких оснований и причин по­лагать, что привлечениеталантливых управляющих тре­бует стимулирования в виде существующих цен на них.Число способных и энергичных кандидатов всегда велико. Те, кто получает самоевысокое жалованье, занимают должности, в наивысшей степени удовлетворяющие их.Они также являются людьми, результаты деятельности которых меньше всего зависятот жалованья,,-они больше всего горды своей моральной преданностью своейработе- Напротив, те, кто выполняет самую неприятную и унизительную работу,получают самое маленькое жало­ванье. И это люди, для которых жалованье имеетсамое большое значение для обеспечения возможности выпол­нять работу, связаннуюс большими усилиями. Пришелец с другой планеты или посланец бога, вне всякогосомне­ния, были бы поражены этим порядком и еще больше тем фактом, что людисогласны с ним.

В принципе существует четыре пути для исправления положения. Не толькоуровень заработной платы, но и различия в этом уровне должны стать предметом об­сужденияпри заключении коллективных договоров. Достижение большего равенства впланирующей системе должно стать целью налоговой политики.

В конечном итоге структура фирмы должна быть такой, чтобы она способствовалабыстрому сокращению подобных различий.

В классической системе при заключении коллективных договоров интересамсобственника противостоят интересы рабочего. Борьба идет вокруг распределениядоходов между этими двумя сторонами. То, что собственник выплачивает своемууправляющему или агенту, т. е. инструменту, который используется для осуществле­нияволи, является деталью, не имеющей отношения к профсоюзу.

С усилением техноструктуры такая точка зрения ста­новится весьма устарелой.Техноструктура теперь является подлинным источником власти. Ее вознагражде­ниезависит от этой власти, а не от ее соглашения с капи­талистом. И размервознаграждения, распределяемого подобным образом, перестает быть второстепеннойпроб­лемой. Стоимость содержания техноструктуры составляет существенную частьобщих доходов. Нельзя больше не обращать внимания на ее долю по сравнению стем, что получают рабочие. Профсоюз, который не добива­ется для своих членовсоответствующей доли в общей сумме заработной платы, больше не выполняет своихзадач.

Активное стремление к получению дополнительных доходов, включая различныельготы и привилегии нефи­нансового характера, связанные с уровнем занимаемойдолжности, имеет особое значение для служащих. В этом случае постояннозанимающая низшее положение каста, состоящая в основном, но не исключительно изженщин, обязана выполнять роль разрекламированной неполноцен­ности. По общемумнению, вознаграждение за выполне­ние секретарских обязанностей, составление иобработку документов, обработку информации, осуществление расче­тов и т.д.обязательно должно быть ниже вознаграждения за выполнение административныхфункций. Считается также само собой разумеющимся, что привилегированныедолжности будут и дальше закрыты для тех, кто испол­няет секретарские ианалогичные им функции. Это важно для увековечения кастовых различий. Секретарии люди, выполняющие другую аналогичную работу, отказались бы от дальнейшеговыполнения своей профессиональной услужливо покорной роли, если бы у нихподдерживалось мнение, что они могут выполнять работу тех, кого ониобслуживают. Если бы дело обстояло подобным образом, административный работникчувствовал бы себя менее уверенным в своем превосходстве и в целом менее удо­влетворенным.Поэтому административные кадры наби­раются отдельно из тех, кто якобы имеетособый талант или подготовку; такая сегрегация еще более усиливается почтиповсеместной традицией, состоящей в том, что высшие административные кадры вкрупной кор­порации должны состоять почти исключительно из белых мужчин.

Как уже отмечалось, денежное вознаграждение, связанное с конкретнымадминистративным уровнем, дополняется привилегиями различного характера. Этипривиле­гии часто ценятся не столько за их конкретное содержа­ние, сколько зато, как они свидетельствуют о высшем (или низшем) статусе. Высшим кастампредоставляются нарочито просторные и соответствующим образом обстав­ленныекабинеты, им полагаются особые столовые и туалеты, для них создаетсявозможность изменить распорядок своего рабочего дня в соответствии с личнымипредпочте­ниями и индивидуальными особенностями, от них ожидают соответствующихдолжности величественных и властных манер. Подчиненным кастам отводятсяпереполненные рабочие помещения и общие туалеты, им достается бо­лее скромнаяпища и столовые, они должны быть чисто­плотными, скромными в одежде,пунктуальными в соблюдении рабочего распорядка и почтительными в общемповедении.

В последнее время появились некоторые признаки, что различия в заработнойплате и связанные с ними символы превосходства или подчинения становятсяобъектом рас­смотрения при заключении коллективных договоров и других формгрупповых действий. В Скандинавских странах, Германии и Англии произошлонекоторое увели­чение активности профсоюзов в связи с исключительно неблагоприятнымположением тех, кто выполняет самую неприятную работу, В Соединенных Штатахженщины проявляют признаки того, что они не столь охотно, как раньше,соглашаются со своим постоянным подчинением. В тех случаях, когда к совместнойработе привлекается большое количество служащих, например в управленияхстраховых компаний и крупных промышленных корпора­ций, встречаются отдельныепримеры действий, направ­ленных на ликвидацию таких явных признаков подчине­ния,как менее качественное питание, требования к одежде или необходимостьподчеркнуто подобострастного поведения, в присутствии вышестоящих служащих.

Однако вероятность того, что профсоюзы смогут добиться с помощью активныхдействий сокращения раз­личий в заработной плате, а также льготах и привиле­гияхи прочих различий по крайней мере сомнительна. Когда дело касаетсяпроизводственных рабочих, традиция невмешательства в подобные вопросы оченьсильна. Такая традиция, сочетается с явной чувствительностью техноструктуры ковсему, что выглядит как покушение на ее автономию, включая ее право творитьблагодеяния. Общей тенденцией, характерной для профсоюзов, является не борьба стехноструктурой, а стремление добиться равного с ней положения.

Во всяком случае, еще более сильной является тенден­ция со стороны служащихотождествлять свои интересы с интересами техноструктуры. Большинство такихработ­ников убеждены, что их личное благополучие будет лучше защищено не врезультате организации и укрепления силы коллектива, а в том случае, если имудастся добиться хорошего мнения о себе среди членов более высокой касты.Вследствие этого они принимают свою подчиненную роль и отождествляют своиинтересы с интересами организации, частью которой они являются. Такое заис­кивание,самоотречение и подчинение личности организа­ции именуется лояльностью.Подобная лояльность имеет очень большое значение в понятиях удобной социальнойдобродетели планирующей системы-добродетели, кото­рую одобряют все членыпланирующей системы. Практи­ческий результат состоит в том, что низшие слоислужа­щих в основном выступают против организации проф­союзов.

Ничто не способствовало бы в большей мере достиже­нию равенства внутритехноструктуры, чем создание сильного профсоюза служащих, который поставил быперед собой постоянную задачу обеспечения для своих членов определенной частивыгод и привилегий, которыми в настоящее время вознаграждают себя те, у когобольше власти. Однако вряд ли такая надежда имеет под собой достаточныеоснования.

С точки зрения обеспечения равенства более благопри­ятным является вдостаточной мере равное распределение доходов, чем неравное распределение,которое затем исправляется при помощи налоговой системы. Не удиви­тельно, чтолюди будут сопротивляться любым попыткам изъять уже полученный доход, насколькосправедливыми они бы ни были. Они будут проявлять огромную изобре­тательностьв. защите своей собственности. Тем не менее система прогрессивногоналогообложения является необхо­димым элементом сознательных усилий с цельюдостижения большей степени равенства в планирующей системе,

Обоснованность существования такой системы налого­обложения в исключительнойстепени возрастает, если достигается понимание природы планирующей системы. Дотех пор. пока считается, что доходы членов техно­структуры определяются рынком,эти доходы имеют функциональный характер. Они представляют собой то, чтоследует уплатить для получения необходимого коли­чества трудовых усилийопределенного качества и обеспе­чения притока рабочей силы соответствующейквалифи­кации. Само существо подобных платежей будет подор­вано, если послетого, как они произведены, значительная часть вычитается в виде налогов. Можнодобавить также некоторые возражения морального порядка. Вознагражде­ниеработника определяется его усердием и сообразитель­ностью и его вкладом врезультате применения этих качеств в общественный продукт. Государство, без­условно,должно проявлять большую осторожность в изъ­ятии того, что получено благодаряпроявленным усилиям и способностям.

В соответствии с этой доктриной и в силу тенденции, состоящей в том, чтогосударство принимает в качестве обоснованной экономической теории предпочтенияплани­рующей системы, законы о налогообложении весьма либе­ральны в отношениидоходов высших слоев служащих. Значительная часть этих доходов незатрагивается, поскольку относится к категории необлагаемого потребления. Этопотребление – официальные приемы, отдых, путеше­ствия и подарки – считаетсяважным для выполнения деловых функций, хотя неофициально все признают егофактически привилегированным удовольствием. Другая существенная часть доходаобычно относится к кате­гории поступлений от возрастания стоимости капитала, имаксимальная ставка налога составляет 35%. Как уже ранее отмечалось,значительную уступку представляет недавнее ограничение ставки налога на доходот заработ­ной платы с максимальным пределом в 50%.

Основания для предоставления таких льгот исчезают, если доход высших слоевслужащих рассматривается не как функция рыночной оценки, а как результаттрадиции, положения в иерархической структуре и отношения к бюрократическойвласти. Поскольку именно эти факторы, а не проявленные усилия, навыки и знанияявляются факторами, определяющими размер вознаграждения, то нечего бояться, чторост налогообложения создаст угрозу снижения затрат энергии и способностей. В равноймере снижение налогов не будет способствовать их увели­чению. Единственнымрезультатом приводимых доводов будет сохранение или усиление неравенства. Рынокздесь ни при чем. Но миф о нем сохраняется как средство, позволяющее уклонятьсяот уплаты налогов тем, кто как раз имеет самые большие возможности для ихуплаты.

Наш анализ подтверждает необходимость самого энер­гичного примененияпрогрессивного подоходного налога в качестве инструмента обеспечения равенстваи показы­вает несостоятельность доводов в пользу особого подхода к тому, что вприменении к высшим категориям жалова­нья с большой натяжкой называетсязаработанным дохо­дом. Точно так же отрицается необходимость применения особыхденежных стимулов с целью повышения актив­ности служащих.

Третьим инструментом для выравнивания уровней дохода в планирующей системеявляется вмешательство государства Оно становится возможным и до некоторойстепени неизбежным при помощи контроля над заработной платой и ценами. Сразвитием планирующей системы государственное вмешательство для стабилизациизаработной платы и цен становится неминуемым. Это приводит к окончательнойликвидации представления о том, что доход в конечном счете определяется рынком,фактически это означает официальное признание факта планирования. Раззаработная плата стала объектом официальной политики, то не легко доказывать,что жалованье администраторов должно оставаться неприкосновенным, хотя,поскольку разумной политикой объявляется все, что служит интересамтехноструктуры, такие усилия будут предприниматься. И как только заработнаяплата становится объектом государственного вмешательства, ничто не препятствуетследующему шагу, который состоит в том, чтобы с помощью подобного вмешательствасократить различия между теми, кто выполняет неприятную работу, и теми, ктодоволен своей работой. Если более равномерное распределение доходов считаетсяцелью государственной политики, то целью контроля над заработной платой должноявляться обеспечение ее равенства, т. е. уменьшение различий, которые отражаютне функциональные зависимости, а обусловлены иерархической структурой,традициями и властью. Это в свою очередь может потребовать такого же уменьшенияразличий в правительственном аппарате, в университетах и среди людей свободныхпрофессий. Для многих это стало бы серьезной проверкой их приверженности делуширокого равенства.

Установление максимально допустимого разрыва ме­жду средней и наивысшейзаработной платой было бы самым прямым и эффективным способом обеспечениябольшего равенства внутри фирмы. Если заработная плата должна устанавливатьсягосударством, то не менее закон­ными являются действия государства,направленные на регулирование аналогичным образом различий в оплате междурабочими и административным персоналом. По мере расширения контроля над ценамии заработной пла­той это должно стать целью. Даже медленно осуществляе­маяполитика лучше, чем полное отсутствие какой бы то ни было политики. Общейзадачей контроля над ценами и заработной платой в планирующей системе должностать поддержание общего стабильного уровня цен, до­пускающего в то же времярост заработной платы по мере роста производительности. Наряду с выполнениемзадач, направленных на обеспечение большего равенства, это означает, чтопредоставление любых выгод должно произ­водиться почти исключительно вотношении низкоопла­чиваемых работников, в том числе низкооплачиваемыхслужащих. В этом случае в течение ряда лет происходил бы неуклонный рост ихреального дохода, тогда как у лиц, относящихся к высшим категориям заработнойплаты, доход по крайней мере оставался бы постоянным.

И как обычно обстоит дело в тех случаях, когда ана­лиз выявляет направлениедействий, мы сталкиваемся по крайней мере с элементарным проявлением такихдейст­вий в реальной жизни. Никакая формальная теория не оправдываетгосударственного вмешательства в доходы служащих высшего ранга. Как былоотмечено выше, соли­дарность республиканской партии в Соединенных Штатах синтересами планирующей системы является фактом, ко­торый никем серьезно неоспаривается. И все же в 1971 г., когда президент Р. Никсон был вынуждензаморозить заработную плату и цены, он предпринял действия, кото­рые, покрайней мере в принципе, затрагивают заработную плату служащих. Никто неспорил, что зарплата админи­стративных работников является важным источникоминфляционного давления. Но даже президент, чью соли­дарность с миром корпорацийневозможно было скрыть, не мог утверждать, что рынок уступил место планирова­ниюв определении уровня зарплаты рабочего, но это не относится к административномуперсоналу. Если прави­тельство проявляет интерес к уровню зарплаты одного, онообязано интересоваться и зарплатой другого. По ло­гике вещей, следующим шагомдолжно стать проявление интереса к соотношению между ними.

Корпорацию в ее зрелой форме в принципе можно рассматривать в качествеинструмента сохранения нера­венства. Как мы видели, акционеры не выполняюткаких-либо функций. Они не оказывают влияния ни на капитал, ни на руководство;они являются пассивными получате­лями дивидендов и процентов на капитал.Поскольку последний возрастает из года в год, безо всяких усилий растут доходыи богатство акционеров. А традиция обес­печения секретности способствуетнезависимости техноструктуры в вопросах определения уровня зарплаты своихчленов и в дальнейшем увеличении существующих раз­личий.

Решение могло бы состоять в превращении зрелых корпораций – тех, которые изчувства сострадания ускорили агонию власти акционеров, – в полностьюгосударственные корпорации. Исходя из нежелательности экспро­приации, это означалобы выкуп государством акций с помощью государственных процентных бумаг. Это со­хранилобы неравенство, но не позволило бы ему бесконт­рольно увеличиваться по мерероста дивидендов и воз­растания стоимости капитала. Через некоторое времяпередача собственности по наследству, налоги на наслед­ство, филантропия,расточительство, алименты и инфляция приводили бы к истощению этого богатства.Тем временем государство определило бы допустимые различия в зара­ботной платев соответствии с тем, что считается необхо­димым и справедливым.

В принципе такое изменение не оказало бы никакого влияния на руководство.Акционер исчезает, но он и прежде был бессилен. Одаренные люди, даже относя­щиесяк наиболее низкооплачиваемым категориям, пред­почли бы административные должности,а не работу в цехе. И действительно, имеется множество таких государ­ственныхкорпораций: «Рено», «Фольксваген» в его луч­шие годы, Управлениегидроэнергетического строитель­ства на реке Теннесси, многочисленныепредприятия коммунального пользования, принадлежащие государству, которыенеотличимы по своим операциям от так назы­ваемых частных корпораций. Во всякомслучае, мы здесь имеем дело с той частью экономики, которая характери­зуетсяотносительной гипертрофией развития. В резуль­тате общественные требованияэффективности имеют второстепенное значение по сравнению с требованиямиравенства.

Становится ясно, что наш анализ завел нас в область, совершенно незатронутую, не исследованную современ­ной общественной и экономической мыслью,куда не осмеливаются проникать даже храбрецы. Даже в самых смелых теоретическихрассуждениях не допускается мысль, что существует форма организации болеевысокая, чем «Дженерал моторc» и «Дженерал электрик». Если бы мы обратились кисследованию вероятной эволюции кор­пораций, и особенно к тому, какое влияниеона окажет на возможность достижения большего равенства, это бы соответствовалоповсеместно превозносимому понятию преданности канонам свободной и пытливоймысли. Однако мало вероятно, что были бы предприняты какие-либо действия,вытекающие из такого исследования.

Есть, однако, другие шаги к социализму, имеющие бо­лее непосредственный инастоятельный характер. Речь идет об областях, в которых всепромышленно-развитые страны в силу необходимости под прикрытием разного родамаскировки уже проделали значительную работу. К этому реально существующемусоциализму мы теперь и обратимся.

Оцените статья

Нет комментариев. Ваш будет первым!