Координация, планирование и перспектива

В 1945 г., когда вторая мировая война подходила к концу, железные дороги вСоединенных Шта­тах перевезли рекордное количество грузов и пассажиров. Они непредставляли собой, однако, особенно сильную часть планирующей системы.Традиция, регулирование и сравнительно невысокий технический уровень предприя­тийне позволили возникнуть сильной техноструктуре на железных дорогах и добитьсятем самым сильной пози­ции в отношениях с потребителями, обществом и государ­ством.В 50-х годах гораздо более мощная отрасль в лице автомобильного транспорта, воглаве которой стояли авто­мобильные компании, проявила инициативу в процессе со­зданиясистемы автодорог между штатами. Пассажирские перевозки по железной дорогеуступили место легковому автомобилю и в несколько меньшей степени тоже влия­тельным(и пользующимся сильной поддержкой) авиа­компаниям. Перевозки грузов,осуществлявшиеся ранее по железным дорогам в широких масштабах, перешли кавтомобильному транспорту.

Обеспечение автомобильной промышленностью более широкого использования еепродукции явилось, как было подчеркнуто на предыдущих страницах, триумфом плани­рующейсистемы. Это же развитие, усиленное одновремен­ными изменениями вэлектроэнергетике и отоплении до­мов, также сильно повысило спрос нанефтепродукты. Пол­ные масштабы увеличения спроса было трудно предвидеть.Непредвиденным оказалось и то, что строительство необ­ходимых трубопроводов,нефтеперерабатывающих заводов, портовых и разгрузочных сооружений для крупныхтан­керов окажется в огромном, иногда непримиримом проти­воречии с интересамисохранения окружающей среды. В результате возникают сомнения в том, будет лииметься достаточное количество нефтепродуктов, ставшее необхо­димым в связи сгромадным ростом потребления в авто­мобильном транспорте и других отраслях.Появилась но­вая терминология. Сейчас много говорят об «энергетическомкризисе».

Как и в отношении других ошибок планирующей си­стемы, о возможной нехваткенефтепродуктов говорится так, как будто это своеобразная, еще одна чисто случай­наянеудача. Теперь мы знаем, что это совершенно не так. Планирующая системасоздает внутреннюю систему координации между отдельными ее частями, осуществляю­щимисвои собственные интересы. Существует большая вероятность, что эта координациявремя от времени будет нарушаться. Подобные неудачи уже стали довольно обычнымделом. Строго говоря, нехватки электроэнергии нет. Скорее, дело в том, чтоувеличение потребления элек­троэнергии в результате деятельности производителейэлектробытовых приборов, в том числе строительство зданий, в которых приходитсяосуществлять кондициони­рование воздуха, обгоняет производные возможностиэлектроэнергетики.

Когда, как, например, в автомобильной и нефтепере­рабатывающей промышленности,планирование в одной отрасли предъявляет такие требования к другой отрасли,которые та не может выполнить, то, конечно, считается само собой разумеющимся,что вмешается государство. В результате осуществления государственных мер потокгрузов и пассажиров будет вновь направлен на более экономичные в отношениииспользования топлива желез­ные дороги. Могут также быть предоставлены субсидиидля разработки экономически невыгодных в прошлом источников энергии, либо будетоказана техническая помощь в разработке новых видов энергии. Короче говоря,государство предпримет шаги с целью осуществления ко­ординации. Онораспространит всеообщее планирование на планирую­щую систему. Это следующий исовершенно определен­ный шаг в экономическом развитии, шаг, твердо опирающийсяна логику планирующей системы. Только с большим трудом можно говорить о нем како способе укрепления рынка и системы свободного предпринимательства.

Решение состоит в признании логики планирования с вытекающей из неенастоятельной необходимостью осуществления координации. Затем должен бытьсоздан правительственный орган, призванный выявлять ее нарушения игарантировать согласованность роста в различных частях экономики. Последнеедовольно часто будет требовать предупредительных мер для сокращения или полногопрекращения наименее важных в социальном отношении видов деятельности. В другомслучае потребуются государственные меры для увеличения объема производства. Чемскорее будет признана необходимость таких мер, тем меньше будет неудобств и лишенийв результате кризисов, которые можно предсказать уже сейчас и против которыхнет других средств. Понадобится создание государственного планового органа. Онв свою очередь должен находиться под строгим надзором со сторонызаконодательных органов, так как именно здесь встретятся самые трудные изпроблем общественной компетенции. Требуется планирование, которое отражает неинтересы планирования, а общественные интересы. Создание аппарата планирования,которое современная структура экономики делает настоятельной необходимостью,является следующей основной задачей в области экономики.

На горизонте появилась вторая основная проблема в области координированияпланирующих систем, точнее говоря, она стала уже совершенно определенной. Онакасается систем разных стран. В предыдущих главах отражено существующееположение дел.

Как мы видели, фирмы, образующие планирующую систему, перешагивают черезнациональные границы. В основном они избавляются от тарифов как от досаднойпомехи. Такие фирмы поставляют свои изделия в другие развитые в промышленномотношении страны, где они присоединяются к олигопольному соглашению,определяющему цены в этих странах. Они расширяют производство, а тем самым иинвестиции в тех странах, где издержки самые низкие. Фирмы, которые занимаютсамое выгодное стратегическое положение в странах с низкими издержкамипроизводства (обычно они имеют штаб-квартиру в этих странах), расширяютсябыстрее других.

Только что упомянутые преимущества в издержках бывают трех видов. Существуетклассическая возможность того, что рабочие будут больше работать при равнойопла­те, столько же при меньшей оплате или даже больше при меньшей оплатесвоего труда. Капитальное оборудование может оказаться более дешевым илитехнически более совершенным, более современным. Страна может иметь болеенизкие темпы инфляционного роста. Спираль заработной платы и цен контролируетсяв большей мере или по другим причинам действует с менее разрушительнымэффектом.

В последние годы подобные преимущества ставили Японию и Германию в гораздоболее благоприятное по­ложение. Рабочие обеих стран отличаются усердием, крометого, в Японии заработная плата является низкой. Как ранее отмечалось, вСоединенных Штатах симбиоз между планирующей системой и государственнойбюрократией способствовал осуществлению огромных капиталовложе­ний в такиеотрасли, как военная промышленность и ис­следования космического пространства,и пренебрежитель­ному отношению к гражданским отраслям, для которых капиталпериодически становился дорогим и дефицитным. Напротив, Германия и Япония имеютфонды для модер­низации и расширения менее мощной гражданской про­мышленности.До сравнительно недавнего времени не­мецкие и японские профсоюзы выступали сосвоими тре­бованиями менее энергично, чем профсоюзы в Соединен­ных Штатах иАнглии.

Миграция производства в планирующие системы с выгодной структурой издержекозначает, что эти страны, вернее, фирмы в этих странах накапливают средства ввалюте находящейся в неблагоприятном положении стра­ны, в которой ониосуществляют продажи и закупки в которой осуществляются в гораздо меньшемобъеме. На­личие таких средств регулярно вызывает затруднения у их владельцев;предпринимаются попытки обратить их в валюту страны, где положение болееблагоприятно. Это наталкивается на естественное сопротивление. Зачем обмениватьсильную валюту, относительная ценность ко­торой имеет все шансы возрасти, навалюту, перспективы которой прямо противоположны? Результатом этих попыток иэтого нежелания является наиболее распро­страненное явление в отношениях междупланирующими системами разных стран. Оно известно как валютный кри­зис. Во всехнедавних обострениях доллар был кризисной валютой. Именно у Японии и Германиинакапливались доллары, и именно в валюты этих и еще одной-двух стран стремятсяобратить доллары.

Замешательство, вызванное валютным кризисом, уси­ливается дискуссиями вокругнего. Они носят частично оттенок обмана, частично некомпетентности, а востальном совершенно не имеют отношения к делу [Неспециалист может подумать,что эти резкие слова – обыч­ные ложные обвинения в споре между специалистами.Увы, они обдуманны и верны – это станет ясно при минутном размышле­нии. Мыимеем дело с валютным кризисом в течение ряда лет. В течение многих летспециалисты со всей подобающей торжественностью проводят свои заседания впоисках решения. Если бы у них было решение, то непостижимо, что оно не было быосуще­ствлено раньше. Свойство любого решения состоит как раз в том, чтоустраняется возникшая проблема. Если бы проблема была ре­шена, то не было бывалютных кризисов, а они продолжают иметь место. Поэтому мы должны согласитьсяс тем, что, хотя эксперты по валютным проблемам будут встречаться и заниматьсяобсуждениями, они не найдут решения проблемы.].

Рядовому и даже образованному человеку проблема валютных отношений кажетсянеразрешимой. В этой ситу­ации эксперт по валютным проблемам, чье непониманиетого, о чем он говорит, часто скрыто даже от него самого, процветает.Некомпетентность коренится в любопытном тезисе, который гласит, что любойчеловек, каким бы не­подготовленным или бестолковым он ни был, став мини­стромфинансов, или заместителем министра по валютным проблемам, или членом советаФедеральной резервной системы США, либо заняв официальный пост где-нибудь заграницей, становится в силу занимаемой должности полностью компетентным в этойобласти.

Непонимание положения вещей носит еще более серьезный характер. Оно связано,и это совсем не удивительно, с уже упоминавшейся приверженностью к рынку инеоклассическим убеждениям. Исходя из этого, проблема координации может бытьрешена в краткосрочном аспекте с помощью девальвации валюты страны, находящейсяв неблагоприятном положении, что сделает ее изделия более дешевыми виностранной валюте и в других странах, а иностранные продукты более дорогими наее рынках. Затем, спустя еще немного времени, стандартные мерыкредитно-денежной и финансовой политики приведут инфляцию к концу, если такаяпроблема существует. л Затем будет иметь место приток капитала страны, и этобудет оказывать корректирующее влияние, а прилежные рабочие в странах, гдеположение является более выгодным, потребуют причитающуюся им долю в формеповышения заработной платы, что приведет к повышению издержек и цен и окажетдальнейший корректирующий эффект. Из всего этого возникает убеждение в том, чтосуществует монетарное решение торговых и валютных проблем, имеющихся вотношениях между промышленно развитыми странами. Нужно только бытьспециалистом, чтобы найти его.

Когда проблема возникает между планирующими системами, все, о чем говорилосьвыше, сразу же оказывается миражем. Цены на основные промышленные продукты,производимые в странах с благоприятным положением, при продаже в странах снеблагоприятным положением, например цены немецких и японских изделий вСоединенных Штатах, являются частью олигопольного соглашения страны-получателя.Девальвация не дает автоматического повышения цен. Вполне возможно, что фирмыстраны-поставщика понизят цены, согласятся на уменьшение доли прибыли в цене исокращении доходов и будут поддерживать такой же объем продаж, как прежде. Аесли это окажется невозможно, они станут действовать со всей энергией, чтобызаставить свои правительства выступить против девальвации в убыточной стране.Этого легко можно добиться, тоже прибегнув к девальвации [Или не согласившисьна ревальвацию, являющуюся современным средством, навязываемым стране,обладающей преиму­ществами.]. Планирующие системы этих стран обладаютвластью, присущей таким системам по отношению к государству, чтобы навязатьсвое мнение по этому вопросу. Основной эффект девальвации зависит от изделий (иуслуг) рыночной системы, которые участвуют в международной торговле.

Кроме того, больше не существует тенденции к тому, чтобы дела улаживалисьсами собой. Преимущества и убытки связаны с распределением капитала междуотраслями. Страны, которые, подобно Соединенным Штатам, отличаютсянеблагоприятным распределением капитала, которое обусловлено тесной связьюмежду военной про­мышленностью и государственной бюрократией, не обладаюттенденцией к исправлению положения дел. Инфля­ция является результатом властикорпораций и профсоюзов и отсутствия эффективных мер контроля. Разли­чия здесьне могут быть сглажены приверженностью к обычному набору кредитно-денежных ифинансовых ре­цептов.

Единственным средством остается координация поли­тики планирования междунациональными планирующими системами. Она должна включать общие политическиемероприятия в распределении капитала между отраслями, общие шаги для контролянад спиралью заработной платы и цен. При отсутствии государственного органа,соответ­ствующего международным масштабам стоящей проблемы, трудности очевидны.Их было бы меньше, если бы задачи планирования в Соединенных Штатах былиполностью осознаны и эффективно выполнялись, предоставив другим странам праворешать вопрос о приспособлении их плани­рования к американскому. В первые годыпосле второй мировой войны международная система работала потому, чтоамериканская политика была достаточно предска­зуемой и более мелкие страныприспосабливали свою политику к политике крупной страны. До тех пор покаподобный порядок не будет восстановлен, ясно одно: пла­нирующие системынескольких развитых стран будут, как в недавнем прошлом, продолжать тащиться отодного так называемого валютного кризиса к другому. Специалисты по валютнымпроблемам будут разъезжать, встречаться и совещаться в твердой уверенности, чтоничто из того, чем они занимаются, не сделает их поездки и их деятель­ностьизлишними. После взаимных обвинений, опираю­щихся на различия, которых люди непоймут, будет достигнуто соглашение о девальвации или ревальвации. Оно будетприветствоваться как достигнутое решение, а следующий кризис будет уже упорога. В конце концов урок будет усвоен. Национальные планирующие системы,действующие в международных масштабах, требуют также известной степенимеждународного планирования. Данный вопрос ясен в достаточной мере.

Пришло бремя сделать некоторые заключительные за­мечания относительноэкономической теория. Лорд Кейнс в своем знаменитом прогнозе предположил, чтоэтот пред­мет в конце концов потеряет значение-по социальной значимости онприблизительно сравняется с лечением зу­бов. Не все, что говорилось здесь обэкономической теории было доброжелательным, хотя немногие из тех, кто думал обэтих проблемах, сочтут эту строгую критику несправед­ливой. Экономическаятеория представляет собой обшир­ное поле деятельности. На исследования в этойобласти и на преподавание тратится много средств. Если бы с предметом было бывсе в порядке, мы бы не страдали от стольких нерешенных и неожиданных проблем.Но хотя в известном смысле Кейнс был прав в том, что предмет приходит в упадок,он не был прав в более широком смысле.

Он был прав в той степени, в какой экономическая теория имеет дело спроизводством материальных благ и предотвращением депрессий. В современноминдустриальном обществе это не очень трудные задачи. Те, кто занят ими, всоциальном отношении могут быть важнее тех, кто облегчает зубную боль илиудаляет разрушившиеся зубы, но не намного. Пытаясь втиснуть все проблемы врыночные рамки и подчинить любую деятельность власти рынка, экономисты, как мыдостаточно видели, оказывают огромную услугу планирующей системе, маскируявласть, которой она в действительности обладает. Но эта сомнительная всоциальном отношении функция совсем не то, что нужно приветствовать.

Однако в более важном смысле Кейнс ошибался. Он не представлял себе, что входе экономического развития власть перейдет от потребителя к производителю. И,не предвидя этого, он не видел растущего расхождения между интересами производителяили планирования и интересами общества. Он не предвидел, что развитие будетнеравным, поскольку власть для осуществления интересов планированияраспределена неравномерно. В силу этого распределение дохода тоже будетнеравным. Он также не видел, что осуществление таких интересов будетпредставлять угрозу для окружающей среды и сделает потребителя своей жертвой.Он не видел, что власть, которая позволяет интересам производителя отклонятьсяот обще­ственных интересов, будет способствовать тому, что про­стое изменениеполитики, которую он рекомендовал про­тив безработицы и депрессии, окажетсянедостаточным для решения проблемы инфляции. Он также не предвидел только чтоупомянутых проблем, связанных с координа­цией национального и международногопланирования.

Учитывая все, что оказалось непредвиденным, будущее экономической теорииможно было бы считать скорее ра­дужным. Она могла бы обратиться к самым важнымпроб­лемам нашего времени. Так это или нет, нужна ли эко­номическая теория –решать экономистам. Они могут, если хотят, стать ненужными; если онипредпочитают уютную домашнюю жизнь и размеренные часы, они могут продолжатьзарабатывать на жизнь бесконечным маскара­дом, который, кстати, весьма забавен.У них, как пока­зало лето 1971 г., когда в Соединенных Штатах был вве­денконтроль над ценами, или год спустя, когда такие меры были введены в Англии,окажется очень мало или совсем не окажется никаких ценных мнений или советов поважнейшим вопросам. Они окажутся в социальном отно­шении еще более ненужными,чем кейнсовский дантист, поскольку он. будет чувствовать себя обязанным даватьрекомендации, если чьи-то зубы вопреки всем ожиданиям внезапно начнут выпадать.

Экономисты могут также расширить свою систему. Они могут заставить ееохватывать во всех проявлениях власть, которую они в настоящее время маскируют.В этом случае, как мы видели, мировые проблемы станут частью их системы. Ихвнутренняя жизнь будет менее пассивной. Может возникнуть бурная реакция состороны тех, чья власть теперь разоблачается и подвергается анализу, как и состороны тех, кто находит большее удобство лишь в том, что экономисты преподаюти обсуждают ложные проблемы или не занимаются никакими проблемами вообще.Однако еще в течение очень длительного времени экономисты будут в состояниитаким образом уклоняться от той судьбы, которую предрекал Кейнс.

Оцените статья

Нет комментариев. Ваш будет первым!