Современная культура: пути и возможности развития

Возникновение пессимистических моделей глобальных процессов развитиячеловека и планетарной культуры привели к тому, что в 60—70-е гг. появилосьмножество центров, объединивших ученых, работающих в этой области. Сталараспространяться футурология. В самом широком смысле — это совокупностьчеловеческих знаний, представлений о будущем человеческого рода. Наибольшуюизвестность в футурологических исследованиях получил Римский клуб, основанный в1968 г. и объединивший ученых 30 стран мира. Основная проблематика исследованийРимского клуба как наиболее авторитетного международного органа, изучающегобудущее, — это глобальное моделирование. Причем последнее учитывает взаимосвязиразличных аспектов человеческой жизни: социальный, политический, нравственный,культурный, экономический. Исследования Римского клуба велись в двухнаправлениях. Это и изучение пределов и направленности экономического роста, иисследования в области человеческих отношений и взаимодействий. В 1972 г. былсоставлен известный доклад Дж. Форрестера и Д. Мэдоуза под названием «Пределыроста», авторы которого поставили цель принять немедленные меры по экономическойи экологической стабилизации и достичь «глобального равновесия».

В этом докладепредлагается в связи с природными ограничениями роста человеческой цивилизациипересмотреть структуру потребностей самого человека. В 1974 г. в рамкахРимского клуба М. Месарович и Э. Пестель разработали доклад «Человечество уповоротного пункта». Если в предыдущих работах была показана иллюзорностьдостигнутого уровня материального благополучия в наиболее развитых странах, тов этом сообщении. указывалось на необходимость качественного роста в развитиичеловеческой цивилизации. Мир — не просто взаимообусловливаемое целое, ноцелое, дифференцированное на части, на отдельные регионы, имеющие своиспецифические черты развития. Человечество и его культура есть единый организм,все элементы которого обладают особой качественной спецификой. Отсюда возникаети идея переноса акцента деятельности человека с количественных параметров накачественные. Если социально-экономические отношения индустриального обществаявляются не просто определяющими, но и подавляющими факторами историческогодвижения, то в современной цивилизации и культуре ситуация меняется.

Суть новойкультуры вырастает из разрушения характерных для классического индустриальногообщества систем, внешне детерминирующих жизнь личности. Человек перестает бытьэлементом технологической, экономической или политической систем, где егодеятельность жестко определяется внешними по отношению к его личностнойкультуре качествами. Эта жесткая детерминированная схема не просто ослабевает,возникает принципиально новая ситуация, означающая, что социально-экономическоеразвитие зависит уже от состояния духовного мира личности, от ее развития исоциокультурной устремленности.

Подобнаяситуация связана не только с глобальными угрозами существованию человечества,но и с коренным поворотом в системе отношений «человек — производство».Современная экономика носит инновационный характер. Это означает, что материальные и вещественныефакторы производства перестают быть основным носителем ценностей, так какустаревают каждые 3—4 года. Орудия труда, машины, станки, производственныелинии, различного рода техника меняются буквально на глазах. Главным факторомобновления производства и получения прибыли является человек, егоинтеллектуальные и творческие возможности. Развитие личностных качеств,творческих способностей и возможностей, воспитание высококвалифицированнойрабочей силы становится наиболее выгодным вложением капитала. В результатеобщественный субъект приобретает все большую независимость от базиса, егосвобода нарастает. Как показал Д. Белл, в современном информационном обществечеловеческий выбор оказывается решающей причиной социально-историческогоразвития.

Классиксовременной западной футурологии Элвин Тоффлер, обобщая развитиечеловеческого общества в XX в. и пытаясь осознать те потрясающие перемены, которыевводят нас в XXIв., показал, что знание в современном обществе превращается в настоящеебогатство и в ту взрывную силу, которая произведет сдвиг власти. Весьобщественный организм подвергается резким трансформациям, уходит в небытиеделение мира на социалистический и капиталистический, на Север и Юг. На сменуэтому приходят системыбыстрых и медленных экономик. Если первыеоснованы на инновации и обновлении, на идее неповторимости, то вторыетрадиционно устойчивы и инерционны в своем существовании. Новый экономическиймир основывается на знаниях и способностях человека, на мироощущении свободы иидее творческого саморазвития.

Одним изметодологических подходов, концептуально осмысливающим происходящие изменения,оказалась идея японского социолога Е. Масуды. В 1945 г. он предложилтеорию, многим казавшуюся фантастической, — теорию информационного общества. Это общество, объединенное единой информационной сетью, благодаря которой появитсявозможность для человечества вырабатывать единые цели, а для человека —проявить свои творческие возможности. Внедрение новых информационныхтехнологий, и прежде всего компьютерной техники и систем телекоммуникационныхсвязей, показало, что концепция информационного общества отнюдь не являетсяутопичной.

Возникаетновая информационная культура, новые способы получения информации,производственной и научной деятельности. Доступ к информационным сетям, знаниюоказывается определяющей основой для стратификации, разделения общества. Наоснове автоматизированного доступа к системам связи индивид или группа лицмогут получить информацию, необходимую для решения профессиональных или личныхзадач. Происходит процесс автоматизации и роботизации производства и управления.В сфере информационной деятельности работает более 50% трудоспособногонаселения. Концепция информационного общества определила пути формирования«материального тела» культуры конца XX в. Разрешит ли новая информационная культура проблемы,связанные с современным социокультурным кризисом, — однозначного ответа на этотвопрос нет.

Современныйцивилизационный сдвиг, ведущий к резкому изменению роли культуры в жизнисоциума, фиксируется многими специалистами-гуманитариями. Безусловнодоминирующие прежде «жесткие» крупномасштабные социально-экономическиеструктуры «размываются», уменьшается их значимость. Социальные изменения втрансформационный период общественного развития приобретают прежде всегокультурную мотивацию, легитимизация новых социальных институтов осуществляетсяпрежде всего через представленность в культуре. Общество, заведенное в тупик врезультате развития техногенной цивилизации, судорожно ищет выхода вовнетехнической, внеэкономической сфере. Культура, оказывается, обладаетудивительным свойством, при помощи которого можно вырваться из.тисков современного кризиса. Человечество непервый раз посещают апокалиптические настроения, при этом именно культурнаясоставляющая становилась силой, придававшей ускорение обществу на пути выходаиз кризиса.

В отличие оттрадиционного общества, где выход из кризисной ситуации виделся в возрожденииклассических культурных образцов и совершенных социальных форм в ихпервозданной чистоте, в XX в. ренессанс связывается с «обращением в другуюсторону». Новое время, по мнению Й. Хейзинги, вот уже три столетия отказываетсяот усвоения старой мудрости, старой добродетели и старой красоты. Благородныеумы эпохи средневековья относились к культуре как к путеводной нити и дорожномупосоху, который следует передать потомкам с тем, чтобы они не сбились с пути.Культура — это прежде всего хранилище мудрости, освященной веками. Однаконачиная уже с XV—XVI вв. идея возврата к старым античным идеаламтрансформировалась в нечто новое и неожиданное, в создание новой социокультурнойреальности. Преодоление кризисных явлений в культуре с точки зрения человекаНового времени есть прежде всего процесс ее созидания и обновления. Но этогостремления, по Хейзинге, мало — необходимо прежде всего обновление духа.

По мнениювеликого гуманиста XX в., Альберта Швейцера, гибель современной культуры происходитпотому, что дело этического обновления поручено государству, в то время какэтика в качестве сердцевины культуры есть дело прежде всего индивида. Утверждаясебя в качестве нравственных личностей, люди тем самым способствуют превращениюсоциума из «естественного образования» в этическое. По его мнению, «страшнаяошибка» предыдущих поколений заключалась в склонности идеализировать ипреувеличивать духовное могущество социальных структур, государства. В даннойсфере могут возникнуть лишь приземленная этика целесообразности и вульгарнаямораль благоприятных обстоятельств. Идеалы целостности — власти, политическихпристрастий и т. д. — лишь искажают и усугубляют кризис социума и культуры. А.Швейцер выдвигает против этой «иллюзорной этики» абсолютную этику «благоговенияперед жизнью». Это этика личной ответственности, высокого самосознания,совершенствования культурных идеалов, предполагающая совершенствование человекакак единственную и главную цель развития культуры — прежде всего через процесс«внутреннего совершенствования человека как достижения духовности». А. Швейцерв опоре на внутренние духовные силы и возможности индивида видит тот «архимедоврычаг», при помощи которого можно возродить культуру.

Эта жепроблема осознается в XX в. не только философами-гуманистами, но и людьми сугубопрактическими. Один из наиболее показательных примеров — известный итальянскийпромышленник Аурелио Печчеи, один из основателей Римского клуба, объединившегов своих глобальных изысканиях мировую элиту науки, бизнеса, культуры. А.Печчеи, исходя из собственного опыта работы в экономической сфере, пришел квыводу, что триумфальное развитие техногенной цивилизации в действительностипредставляет собой миф, за которым кроется страшная опасность, подстерегающаячеловечество, — глобальныепроблемы различного вида. Выход же изсоциокультурного кризиса, приобретающего глобальное измерение, видится нетолько в усовершенствовании юридической базы, развитии экологическогообразования и воспитания, в ужесточении законодательств за экологическиепреступления, в создании экологосообразных производств и использованииальтернативных источников энергии и сырья, но прежде всего в самом человеке.Проблема именно в нем, а не вне его. И возможное решение связано странсформацией индивидуальной культуры, обретающей свои силы «в новомгуманизме», который позволяет воссоздать гармонию человека и непрерывноизменяющегося мира. Ключ к спасению заложен в самом человеке, его собственной«внутренней трансформации». Культурные изменения, связанные с зарождениемновых, соответствующих духу XX в. ценностей и мотиваций — социального, этического,эстетического, духовного и других видов — должны охватить, по мнению А. Печчеи,не отдельные элитные группы и слои общества, а стать неотъемлемой органическойосновой мировоззрения самых широких масс населения. Глубокая культурнаяэволюция означает совершенствование качеств и способностей всего человеческогорода. Три аспекта характеризуют новый гуманизм, с которым, как с культурнымабсолютом, пытается воссоединиться «обновленный человек»: чувство глобальности,любовь к справедливости и нетерпимость к насилию. В центре же стоит целостнаячеловеческая личность и ее возможности, и другого подхода, несмотря на то, чтоэто кажется простой банальностью, просто-напросто нет. Речь здесь идет преждевсего о «беспрецедентной культурной перестройке» миллиардов населения земногошара — всех без исключения, независимо от уровня их положения в социальнойиерархии. Трансформация личности есть, как отметил А. Печчеи, «человеческаяреволюция», единственная на данный момент реальная возможность выхода изсовременного глобального социокультурного кризиса.

Литература

  1. Бердяев Н. А. Смысл истории. М.; Л., 1990.
  2. Вебер А. Кризис европейскойкультуры. С-Пб.,1999.
  3. Печчеи А. Человеческиекачества. М., 1980.
  4. Сноу Ч. П. Две культуры. М., 1973.

Оцените статья

Нет комментариев. Ваш будет первым!