Расправа над Югославией

Продолжавшаяся 78 дней воздушная война НАТО против Сербии в1999 г. закончилась явной победой Северо-Атлантического альянса, но в то жевремя война сделала очевидным диспаритет возможностей членов НАТО, которыйможет серьезно повлиять на эффективность его сил в будущем.[1]

Во время войны в Косово самолеты НАТО совершили более 38тыс. вылетов против целей в Сербии, в том числе 10 424 удара по 23 600 складамвооружения и военной техники. Хотя в операции участвовали все страны НАТО, СШАиграли доминирующую роль. Штаты оплатили 80% затрат на воздушную кампанию иразвертывание сил поддержки. Участвовали ВМС девяти стран, но США предоставилиосновную часть авианосцев, самолетов и крылатых ракет. 650 из 927 самолетовбыли американскими, они доставили более 80% всех вооружений, выполнили 52% всехударов и около 70% акций поддержки. Только США предоставили стратегическиебомбардировщики. Две дюжины бомбардировщиков Б-52, Б-1 и Б-2 сделали всего 320вылетов, но сбросили они примерно половину бомб и ракет в ходе этой войны.

Война также обнажила трудности, связанные с ведениемвоенных действий в рамках коалиции. В ходе кампании НАТО применила громоздкуюсистему командования и контроля. Поэтому зачастую требовалось немало времени,чтобы получить одобрение на нанесение удара. Не всегда эффективным былосогласование целей между основными странами. К тому же НАТО в действительностине могла контролировать все средства, задействованные в операции. Применение самолетовF-117, B-2 и крылатых ракет «Томагавк» США планировали и осуществляли безучастия НАТО.

Европейские члены альянса столкнулись с еще болеесерьезными вызовами. Как отметил генсек НАТО лорд Робертсон, им пришлосьбороться за размещение 40-тысячного контингента, который составляет лишь 2% отих суммарных ВС в 2 млн. человек. Эти армии все еще во многом выглядят как вгоды холодной войны, когда их главным предназначением была защита ЗападнойЕвропы от ВС Варшавского договора. Многим недоставало мобильности, необходимойдля быстрого развертывания за границей, а также тыловой поддержки боевыхопераций.

Различия возможностей проявились наиболее ярко в новейшихобластях вооружений, таких, как высокоточное оружие, средства команды иконтроля, разведки и т.д. Еще до Косово военные аналитики по обеим сторонамАтлантики высказывали озабоченность, что планы США по внедрению информационныхтехнологий в ВС обгонят усилия других членов НАТО. Их страхи подтвердились: вовремя войны союзникам США недоставало необходимого оборудования для сборадетальной информации, точных ударов и поддержания сил. Отставание сохраняется,несмотря на инвестиции США в новое поколение военных технологий. В 1999 г.военные расходы европейских членов НАТО составляли около половины американских,а их расходы на военные исследования и развитие составляют одну четверть отуровня США. Америка тратила на закупки вооружений 47 млрд. долл., а всеевропейские партнеры – 28 млрд.

В ходе операции объединенных сил активно применялисьсредства точного наведения (PGM). Если во время войны в Персидском заливе онисоставляли менее 8%, то в Косово – до 35% из 23600 тыс. бомб и ракет. ВВС СШАприменили намного больше таких средств, чем их европейские и канадскиесоюзники. Например, британские самолеты совершили более 1000 вылетов набомбометание, при этом три четверти снарядов были неуправляемыми. И даже, хотяевропейские самолеты иногда совершали до половины вылетов, американцамприходилось снабжать их оружием. Только у США и Великобритании имелись крылатыеракеты «Томагавк», позволявшие наносить удары по важным целям в любую погоду,не рискуя жизнью пилотов. В ходе компании 90% пусков крылатых ракет пришлось надолю США, они выпустили 240 «Томагавков» с подводных лодок и кораблей и 60 – сбомбардировщиков, в то время как Британия – 20.

Во время операции в Косово НАТО в значительной степенизависела от средств воздушной и спутниковой разведки США, усиливая брешь внутриНАТО в отношении сбора, обработки и распространения разведданных. Война такжевыявила потребность США и европейских членов НАТО в закупке дополнительныхэлектронных средств ведения войны. В ходе кампании они в основном полагались наэлектронные системы США.

События в Косово стали пробой новой доктрины Запада – т.н.гуманитарной интервенции, которая стала важной характерной чертой международныхотношений. Право на интервенцию не означает, что правительства будутпользоваться этим правом без реальной необходимости. По-прежнемупредпочтительным является получение мандата СБ ООН, однако случай с Косовопоказал, что в экстремальных ситуациях действия возможны без специальногомандата СБ, хотя это вызывало несогласие (со стороны России и Китая). Косовосоздало важный прецедент, который утверждает в международном праве допускинтервенции по гуманитарным соображениям в исключительных случаях даже безсанкции СБ ООН.

Военная дипломатия и военные программы

После окончания холодной войны акцент в оборонной политикестран НАТО сместился со сдерживания и защиты к совместной безопасности. Врезультате этого смещения возросла роль ВС и военных учреждений Европы вподдержке внешней политики своих правительств и их политики в областибезопасности. Активизировались прямые контакты между военными ведомствами странНАТО и стран Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ).

В 1996 г. министр обороны США Уильям Перри ввел термин«превентивная оборона» для характеристики программы обменов в военной областимежду Россией и США. Перри считал, что после окончания холодной войны сталовозможным использовать превентивную оборону как первую линию защиты,сдерживание как вторую и военный конфликт как третью линию, последнее средствона крайний случай. Новая концепция включала два измерения: 1) предотвращениеновых угроз жизненным интересам США (распространение ядерного, химического и биологическогооружия) и 2) формирование военных и оборонных учреждений по всему миру для«распространения демократии и расширения доверия и понимания между народами».

Но хотя на апрельском саммите 1999 г. в Вашингтоне НАТОподтвердил открытость альянса для новых членов, его руководители постоянноподчеркивают, что любое решение о членстве будет приниматься на основеконкретного подхода. Такие решения будут зависеть не только от способности тойили иной страны соответствовать критериям НАТО, политические соображения ифактор безопасности также будут приниматься во внимание.

Россия унаследовала советскую систему оборонного управленияи структуру ВС, и считала, что не нуждается в элементарных советах, а западныерекомендации считала оскорблением для бывшей военной сверхдержавы. У нее такжене было стимула принимать западную систему, так как Россия не стремилась вНАТО. Важность этого аспекта военной дипломатии была продемонстрирована вовремя балканского кризиса, террористических взрывов в Москве в сентябре 1999 г.и ликвидации последствий землетрясения в Турции в августе 1999 г. Практическиво всех странах, включая Россию, признали важность совместных учений иучаствуют в них либо в рамках партнерства во имя мира, либо через двусторонниепрограммы военного сотрудничества.

Постоянные многонациональные силы стали реальностью во всехчастях Европы, часто при поддержке, но без прямого участия стран альянса.Первой такой инициативой в ЦВЕ стал созданный в марте 1999 г. корпус, кудавходят Германия, Дания и Польша, базирующийся в Щецине. Украина и Польшасформировали совместный батальон по поддержанию мира в 1998 г., а объединенныйбалтийский батальон Балтбат трех балтийских государств был основан в 1999 г. Виюле 1996 г. был создан батальон по поддержанию мира стран Центральной Азии, ав июле 1999 г. Азербайждан решил принять участие в КФОР в составе турецкогобатальона.

Однако совместные учения не всегда способствовалистабильности. Наиболее ярким примером слабого подхода стали учения «Сибриз-97»в рамках отношений «Украина- НАТО». Сценарий, предложенный Украиной, вызвалрезкое недовольство в Москве и у большинства населения Крыма, повысивнапряженность в отношениях между Россией – Украиной и Россией – НАТО. Другаяпроблема состояла в том, что совместные программы в области вооружений (Ан-70)сталкивались с активным лоббированием со стороны оборонной промышленностиЕвропы, которая считала эти проекты конкурентами. Сопротивление такого родапривело к снижению заинтересованности в программах взаимодействия между Россиейи НАТО.

Общий объем мировой торговли оружием в 1998 г. составил55,8 млрд. долл., немного ниже, чем в предыдущем году (56 млрд.), однако заэтой стабильностью скрывались значительные различия цифр по регионам. Поставкив Южную Азию выросли несущественно, а в районы Африканского континента,расположенные южнее Сахары, они почти удвоились. Наблюдалось некотороесокращение объемов поставок в страны Североатлантического альянса и европейскиегосударства, не входящие в НАТО, а также в регионы Ближнего Востока и СевернойАфрики, которые тем не менее оставались самым крупным рынком систем вооружений.

США поставили в 1998 г. оружия и военных услуг на 26,5млрд. долл., американская доля на мировом рынке вооружений выросла до 49%. Издругих ведущих продавцов оружия Франция увеличила поставки с 7,4 млрд. долл. в1997 г. до 9,8; Россия – с 2,5 млрд. долл. до 2,8. Экспорт оружияВеликобритании снизился за этот период с 10,9 млрд. долл. до 9, Израиля – с 1,5до 1,3 млрд. Стоимость китайского экспорта сократилась вдвое – с 1 млрд. долл.до 500 млн. под влиянием усиливающейся конкуренции со стороны России, Украины,Беларуси и Болгарии.

В феврале 1999 г. президент США Билл Клинтон призвалувеличить военный бюджет на 112 млрд. долл. в период с 2000-го по 2005 г.Значительная часть этих дополнительных денег должна была пойти на модернизациювооружений, боеготовность и непредвиденные расходы, но также нужно былоувеличить расходы на набор и содержание военного персонала как для действующейармии, так и для резерва.

Военные расходы европейских членов Североатлантическогоблока с 1992 г. сократились в реальных ценах на 22%, но в 1998 г. снижение посравнению с 1997 г. составило только 1% (с 173 млрд. долл. до 171 млрд.).

Большое влияние на военное развитие России в конце 1998 г. ив 1999 г. оказали финансовый кризис августа 1998 г., операция НАТО на Балканахи конфликт на Северном Кавказе. Экономические трудности тормозили военнуюреформу, но ВС РФ добились необходимого финансирования для дополнительныхучений и повышения боеготовности в качестве ответа Российской Федерации накампанию альянса в Югославии. Общее состояние боеготовности всех сил, заисключением ядерных, оставалось низким из-за нехватки средств для подготовки,содержания и закупок вооружений. Завершилось формирование структуры ВС РФ,состоящей из четырех видов: Сухопутных войск, ВМФ, ВВС и стратегических сил.Последним шагом явилось слияние ВВС и ПВО, завершившееся к концу 1998 г. Личныйсостав сухопутных войск значительно сократился: с 420 до 348 тыс. человек[2].


[1] Strategic Survey. 1998-1999.– London: IISS, 1999.

[2] The Military Balance.1999-2000. – London: IISS, 1999.

Оцените статья

Нет комментариев. Ваш будет первым!